на моем заднем дворе застрелился курт кобейн

прочитала в Афише следующую фразу: "гносеологический хип-хоп".
задумалась.

боженька, если тебе не безразлична наша дерадация.... пошли им предупредительную молнию. пусть проснутся.

а мне вот кажется, что настоящий (полноценный) литературовед не должен ограничиваться какой-то областью исследования того или иного произведения, а пусть он лучше ограничится тем или иным произведением. потому что хоть тамарченко и утверждает, что литературоведческий комментарий не входит в задачи поэтики, а теоретическая поэтика и историческое литературоведение - вообще разные вещи (я с ним согласна, разумеется, всё это так, но...), но так или иначе все это настолько тесно взаимосвязано, что, на мой взгляд, - это просто кощунственно отделять анализ художественных приемов автора от исторического контекста произведения, а мотивы автора от социального "заказа" той эпохи. ведь если взять, как аллегорический пример, ось координат, в которой есть три оси: ось икс - поэтика, ось игрек - критика и ось зед - историческое литературоведение, то они все соприкоснутся так или иначе в одной точке, в самом литературном произведении, а не соприкоснуться вообще они не могут. мне кажется, что самая таинственная из всех загадок текста кроется не в самих художественных приемах, не в исторической эпохе, не в мотивах и реакции читателя, самая таинственная загадка кроется в стыке этих разных аспектов литературоведения. и вот в этот момент прибавим лингвистические особенности текста, то есть к литературоведческому добавим лингвистический анализ. то самое четвертое измерение. уже не ось, а другое пространство. вот тогда можно полноценно разговаривать о тексте того или иного произведения. а может я и не прав) я же еще юный и глупый, и не один из преподавателей пока еще не смог объяснить и доказать мне, зачем вообще мне нужно этим заниматься)))

какое кому дело до моего горячего чая, до на двести пятнадцатой генри миллера, до темно-зеленого пальто и истончившихся запястий. а мне было бы приятно, если бы кому-то было до этого хоть какое-то дело, потому что больше у меня ничего особенного и нет. книги и стихи, и книги, и кофе, и стихи, и книги, и кофе. "дааа, хреново быть тобой". зато посмотри, какая белая кожа у моей груди. книги и стихи, и кофе, и танец...
у меня разрывается сердце. и правда. лучше нервничать из-за мужчины, чем из-за работы-учебы-работы. многие считают иначе. а я за гендерную полноценность. мне жизненно необходимо любить, страдать, нуждаться, обладать. человеком.
да ну, бросьте... так же прикольнее =)
мальчики делаются под девочек. девочки делаются под мальчиков. вся мозаика прекрасно собирается, если ты только не пытаешься соединить небо с землей. впрочем, иногда, на горизонте так оно все и выходит. на горизонте - в горизонталях.
мне нужно очень дорого стоить, чтобы никакие твои миллионы не могли сравняться со мной. я должна быть тебе высшей наградой за что-то очень хорошее. я должна быть заслуженной.
я пойду читать. и жить. мне так скучно теперь в интернете.

те стихотворения, что я посвящаю тебе... люди сходят по ним с ума.
я не очень понимаю, что это значит.

просто представить себе, что это обыкновенное утро, как и все утра имеющее для меня совсем обыкновенное значение. только без кофе. сегодня, в котором одно единственное сегодня, а завтра будет другое завтра. мы вчера смотрели этот фильм - 2012. то есть. главный герой выживал как мог и выжил. но общая суть осталась. все это inevitable. неизбежно. в плане фильма, разумеется. и в фильме погибли миллиарды. а спаслись сотни. все было сделано так, чтобы зритель не задумался об этом, чтобы зритель переживал за главного героя, когда вокруг рушится мир. типично американская стратегия. рассчет на невысокую духовность. мне весь фильм хотелось, чтобы главный герой погиб. не потому что так было бы честно в каком-то общепринятом смысле. а потому что это было в высшей мере странно. бога в фильме нет. но кто же тогда охранял этого героя, мм? нет. он десять раз сдох. просто каким-то образом каждый раз перерождался. вообще-то все эти сдвиги земной коры, разрушительное влияние солнца, молодые ученые - все это здорово. и лозунгом фильма я бы поставила фразу: "однажды мы все умрем".

they fight their love. чем-то мне понравилось. танцем.

выбор встал так: либо кофе, либо я.

пойду читать Джона Китса свом плюшевым бест френдс. =)

я так часто разочаровываюсь в людях, что один бог ведает, как я до сих пор не завязала с ними, как завязывают с курением, выпивкой, наркотиками и неправильным питанием.

в этом сезоне в моде ланчи, молескины, кофе, ноутбуки, принцы, черные шарфы, отключенные мобильные телефоны, узкие бары-притоны, я, пледы, пост-модернисткая литература, соответственно, и Генри Миллер, шерстяные перчатки, не спать и не влюбляться.
искренность, граничащая с безумием, мысль внезапно пришедшая в голову, когда умывала ромашковым мылом лицо, мысль странная и страшная по своей природе, но
мы можем однажды и правда пожениться. то есть. это уже не пустой треп и если стукнет в голову, мы ведь так и сделаем. а будем ли потом жалеть? и не пора ли мне становится такой женщиной, чтобы ему никогда не пришлось жалеть?
надо научиться готовить Жульен.
пусть мальчики примут меня в свой кулинарный клуб О_о
правда он ничерта не ест. но все же.

а ещё, я к своему ужасу обнаружила, что в среднем, в неделю, я провожу в метро около 9-ти часов... это же.... это же и до москвы на поезде доехать можно за такое время. =*( и ведь я к метро абсолютно равнодушна. я стараюсь меньше смотреть на людей и больше в книгу, меньше слушать грохот и больше музыку в наушниках. в метро мне тяжело. когда столько лиц, начинает казаться, что ты в вакууме гигансткого пространства. от станций спасают вагоны. от вагонов книги и наушники. от толпы людей не спасает ничто.

есть пара вещей, которые меня раздражают: фестиваль японского кино, впрочем, как и фестиваль британского кино, проходит в Москве!!!! (в которой я пока ещё не живу =___________=')
еще одна вещь, которая меня раздражает - это то, что к завтрашнему колоквиуму я готова весьма паршиво, и то, что сегодня прокатило с пумпянским и ко, завтра уже явно не прокатит. во мне сдох филолог. и ребенок. причем первый от литературного переедания, второй от обыкновенного голодания. на голодный желудок, говорят, лучше работается, да, сладкий?

есть и приятные моменты.
например, лекция по творчеству Тимура Кибирова подарила мне чудесных "сортирных сатиров" в комплект к "жирным жирафам".
вот.
а еще я сейчас сплю по три часа в сутки, что плохо и губительно. о да. завтра на Гордона пойду девочкой-смертью. Что же я в Хеллоуин-то так изящно не ботанила?)))

к сожалению теперь меня спасут только кофе и здоровый пофигизм.
хм. я хочу "тропик рака" и "тропик козерога" в печатном виде -_________- подарите мне кто-нибудь? мне будет проще со спецкурсом.

скорость жизни стала умопомрачительной. нужно почитать анри бергсона. срочно!
а еще моего нового дурака, acer aspire timeline на 13'', зовут Эйнштейн и мы уже друг друга полюбили. чтобы дурак работал ему нужно в задницу вставить батарею, которая держит (все радуемся) восемь часов. в общем, приятный товарищ.
а еще я сегодня был на дне рождения математика. и все там были математики. и, короче, они мне все настолько понравились, что я теперь хочу много-много дружить с математиками. такая вот математика.
хм.
да. за сегодняшний вечер, я наверное, жутко потолстел! но мороженое было чудным)

если макс заговаривает о продаже своей задницы, то все сразу же ясно. денег в семье нет и сегодня ночью мы в бар не идем. XD

да ну этот распрекрасный мир в жопу.
читаем ницше, кормим домашнего крокодила
протухшими друзьями.

Наташк! Мы будем с тобой работать на телевидении!!!! По самому по-настоящему и в штате! 
И без комментариев XDD

/ктоооо-нибудь, возьмите меня на MTV, я красивая и граааамотная/

когда я нервничаю, мне кажется, что по моим глазам водят иглами. не протыкают, но так близко-близко, что если не в дыру зрачка затянет острую металлическую штуковину, то смерть. я включаю тогда что-нибудь с электрогитарами и обязательно умопомрачительно громко и обязательно в наушники. я сажусь по-турецки на кровать и жду. жду смерти. но зрачки затягивают  металлическую иглу и смерть не наступает. мне кажется, что если я когда-нибудь захочу изобрести самый сильно-действующий наркотик, наркотик от которого невозможно отказаться (я химик-троешшник), то его нужно будет вкалывать в зрачки. и все будут морщиться, наблюдая это действо. если уж обрекать себя на зависимость, то пусть она будет максимально эстетично мерзкой.
делаю глоток чая. слушаю oasis.
последние дни я ем яблоки и мне безумно хочется наглотаться кислоты и вообразить себя кеном кизи. но это всё - мечты с привкусом Тома Вулфа. могло бы захотеться напиться чаю и вообразить себя Базаровым. три инфинитива, чертпобери. три!

c утепленными глазами ходят люди в шапках
и лыжах по городу санкт-петербургу,
неподвижные и в заморозке
вдоль обочины шлюхи, и хочется просто
взять закурить сигарету
и рукой в шерстяной перчатке
показать этой публике фак,
соответственно,
сигареты - лаки страйк - американские
и фак тоже американский,
а я - русско-украинский
киндер-сюрпрайз
с глазами очень тонкими,
пальцами не трогай,
у меня воспалено горло,
накрашены черным ногти
и хоть мне почти двадцать  и должна бы
уже быть взрослый девочкой,
на мне белые кеды,
рваные джинсы и футболка
с кортни,
мэйк лав нот вор,
если мама не отговорит,
обязательно сделаю себе такую татуировку.
а люди на улицах кутаются в дорогие автомобили
и кофейни, и я бы промерзла насквозь
но в переходе меня какой-нибудь
добрый подонок с шальными глазами
напоит просроченной водкой
и угостит стихами.
какого черта, скажу я.
было же время,
училась в школе на одни пятерки,
а теперь хожу с пятаками в кармане.
не в деньгах же счастье,
и, конечно, не в водке,
и даже не в стихах.
счастье в том городе
по которому люди ходят в шапках
и с утепленными глазами,
а на мне пальто, футболка с кортни,
в кармане смятая пачка,
волосы растрепаны, осень,
какие-то листочки-листики,
только вот, блять...
не одолжите мне зажигалки?
гореть и прикуривать от огня -
вот оно счастье, истинное,
и для сигареты
и для заядлого курильщика.

Этот мир мне казался тусклым,
от разочарования курила крепкие
и рвала любимые бусы,
а потом поняла, что всё просто:
я - поэт с маленькой буквы
и с большим знаком вопроса...

одни люди верят в бога, другие во всемирный заговор, третьи в себя, четвертые делают вид, что ни во что не верят, пятые верят в свою собственную шизофрению, шестые в своих кумиров, а на седьмых мы отдохнем.

впрочем, не верить люди, мне кажется, все-таки не могут вообще.

а он говорит, чтобы я жила и не думала,
чтобы разрезала себя на две половины
и самую нужную отослала в америку,
а он говорит, что я не девочка,
а просто истерика,
что мне не мешало б немного проветриться,
немного помучиться, немного почувствовать.
но я очень громкую слушаю музыку,
не слышу и что с того?
любила и будет с ним.

возвращалась домой, наливала себе кружку кофе,
включала ноутбук, закуривала сигареты,
я умру от болезни сердца, которую вызовет не любовь,
а, может, меня задушит безветрием,
а, может, меня скинет с десятого ветром.
какого черта?
на мне слишком много одежды в клетку,
и нервы какие-то оголенные.

сменила духи, по-другому завязываю шарфик,
послушалась и отослала половину себя,
она застряла где-то в москве.
все будни - молескин,кофеин и брайан,
тот что молко, тот что может еще как-то
и что-то будить во мне.

а даже если я и сдохну от кофеинового передоза,
он говорит невелика потеря, и что я,
если забыла, существо половинчатое, святая проза,
когда ничего таинственного и уже по-детски
не веришь,
что бусина в руке сделает тебя счастливой.
передо мной нет закрытых дверей,
передо мной вообще ни одной двери.
а я стою и смотрю на мир,
и передо мной даже нет стены...
а я стою и смотрю на мир,
и закуриваю сигареты,
кофе себе завариваю,
разворачиваюсь
и иду писать
свои
стихотворения
про стену, которая меня не пускает.